не дружу с запятыми

Сегодня на входе в одно из зданий ГУВД Москвы.

Вахтер -девушка-милиционер VS съемочная группа.

В: - ваши удостоверения, пожалуйста? ой. вы не сотрудники? тогда паспорта.
сг: - (все уже держат в руках удостоверения)а что вам наши журналисткие удостверения не подходят? тоже официальные документы - выданы специально, чтоб вот в таких случаях показывать.
в:- нет, ваши удостоверения - для внутреннего пользования. у вас. там. Вот если бы вы были сотрудниками - тогда показали бы удостоверения. а так - только паспорта.
сг: - О_О_о то есть, если милиционер будет нам показывать удостоверение, мы ему можем сказать: "оно для внутреннего пользования. у вас. там. покажите паспорт, да?"
в:- не знаю, у меня - инструкция.

Владимир Маяковский

СКРИПКА И НЕМНОЖКО НЕРВНО

Скрипка издергалась, упрашивая,
и вдруг разревелась
так по-детски,
что барабан не выдержал:
"Хорошо, хорошо, хорошо!"
А сам устал,
не дослушал скрипкиной речи,
шмыгнул на горящий Кузнецкий
и ушел.
Оркестр чужо смотрел, как
выплакивалась скрипка
без слов,
без такта,
и только где-то
глупая тарелка
вылязгивала:
"Что это?"
"Как это?"
А когда геликон -
меднорожий,
потный,
крикнул:
"Дура,
плакса,
вытри!" -
я встал,
шатаясь, полез через ноты,
сгибающиеся под ужасом пюпитры,
зачем-то крикнул:
"Боже!",
бросился на деревянную шею:
"Знаете что, скрипка?
Мы ужасно похожи:
я вот тоже
ору -
а доказать ничего не умею!"
Музыканты смеются:
"Влип как!
Пришел к деревянной невесте!
Голова!"
А мне - наплевать!
Я - хороший.
"Знаете что, скрипка?
Давайте -
будем жить вместе!
А?"

утро. я с самолета. почти не спала ночью.аэроэкспресс не остановился на савеловском, поехал по понятным только Проведению причинам сразу на белорусский. а это совсем другое расстояние до дома. денег на телефоне нет. полиэтиленовый пакет с милой сердцу зелено-оранжевой надписью "Запсибкомбанк" порвался в клочья. в пакете - колонки.я обнимаю его и несу, во мне кипит возмущение поведением реальности. район Тишинской Площади. Вижу обувной (!) магазин. захожу с претензией - мол "ну у вас же есть бааальшие пакеты!" У них бессовестно и по-хамски "нет, девушка". и я, понятное дело, тут ощущаю еле преодолимое желание взглядом поджечь парочку полок с обувью. но сдерживаю себя. выхожу из магазина, спускаюсь по лестнице - и тут, что вы думаете! - мне под ноги падает метла. добротная. новая - рукоятка даже не отполирована. прутья не стерты. упала и лежит. лети, мол, фея! дворников никаких рядом.

Еду сегодня в маршрутке. В наушниках- радио.
Рядом сидит мужичок такой - живой, суетливый, видимо, курьер - от его большой сумки горячими пирогами пахло, вдруг заговорил:

-Девушка, у вас такое лицо одухотворенное. можно с вами познакомиться? что вы такое слушаете?

- Послание президента.

Вы меня, конечно, простите. Наверняка, читали. Просто - очень светлый стих. Светит сквозь слезы.
автор - поэтесса Аля Кудряшева.

Мама на даче, ключ на столе, завтрак можно не делать. Скоро каникулы, восемь лет, в августе будет девять. В августе девять, семь на часах, небо легко и плоско, солнце оставило в волосах выцветшие полоски.

Сонный обрывок в ладонь зажать, и упустить сквозь пальцы. Витька с десятого этажа снова зовет купаться. Надо спешить со всех ног и глаз - вдруг убегут, оставят. Витька закончил четвертый класс - то есть почти что старый.

Шорты с футболкой - простой наряд, яблоко взять на полдник. Витька научит меня нырять, он обещал, я помню. К речке дорога исхожена, выжжена и привычна. Пыльные ноги похожи на мамины рукавички.

Нынче такая у нас жара - листья совсем как тряпки. Может быть, будем потом играть, я попрошу, чтоб в прятки. Витька - он добрый, один в один мальчик из Жюля Верна. Я попрошу, чтобы мне водить, мне разрешат, наверно.

Вечер начнется, должно стемнеть. День до конца недели. Я поворачиваюсь к стене. Сто, девяносто девять.

Мама на даче. Велосипед. Завтра сдавать экзамен. Солнце облизывает конспект ласковыми глазами. Утро встречать и всю ночь сидеть, ждать наступленья лета. В августе буду уже студент, нынче - ни то, ни это.

Хлеб получерствый и сыр с ножа, завтрак со сна невкусен. Витька с десятого этажа нынче на третьем курсе. Знает всех умных профессоров, пишет программы в фирме. Худ, ироничен и чернобров, прямо герой из фильма.

Пишет записки моей сестре, дарит цветы с получки, только вот плаваю я быстрей и сочиняю лучше. Просто сестренка светла лицом, я тяжелей и злее, мы забираемся на крыльцо и запускаем змея.

Вроде они уезжают в ночь, я провожу на поезд. Речка шуршит, шелестит у ног, нынче она по пояс. Семьдесят восемь, семьдесят семь, плачу спиной к составу. Пусть они прячутся, ну их всех, я их искать не стану.

Мама на даче. Башка гудит. Сонное недеянье. Кошка устроилась на груди, солнце на одеяле. Чашки, ладошки и свитера, кофе, молю, сварите. Кто-нибудь видел меня вчера? Лучше не говорите.

Пусть это будет большой секрет маленького разврата, каждый был пьян, невесом, согрет, теплым дыханьем брата, горло охрипло от болтовни, пепел летел с балкона, все друг при друге - и все одни, живы и непокорны.

Если мы скинемся по рублю, завтрак придет в наш домик, Господи, как я вас всех люблю, радуга на ладонях. Улица в солнечных кружевах, Витька, помой тарелки. Можно валяться и оживать. Можно пойти на реку.

Я вас поймаю и покорю, стричься заставлю, бриться. Носом в изломанную кору. Тридцать четыре, тридцать...

Мама на фотке. Ключи в замке. Восемь часов до лета. Солнце на стенах, на рюкзаке, в стареньких сандалетах. Сонными лапами через сквер, и никуда не деться. Витька в Америке. Я в Москве. Речка в далеком детстве.

Яблоко съелось, ушел состав, где-нибудь едет в Ниццу, я начинаю считать со ста, жизнь моя - с единицы. Боремся, плачем с ней в унисон, клоуны на арене. "Двадцать один", - бормочу сквозь сон. "Сорок", - смеется время.

Сорок - и первая седина, сорок один - в больницу. Двадцать один - я живу одна, двадцать: глаза-бойницы, ноги в царапинах, бес в ребре, мысли бегут вприсядку, кто-нибудь ждет меня во дворе, кто-нибудь - на десятом.

Десять - кончаю четвертый класс, завтрак можно не делать. Надо спешить со всех ног и глаз. В августе будет девять. Восемь - на шее ключи таскать, в солнечном таять гимне...

Три. Два. Один. Я иду искать. Господи, помоги мне.

деревня Окунево Муромцевского района Омской области

«Самка серебряной шиншиллы хоть и беременна, но на людей у нее особое любопытство»

«Грызть гранит науки» и быть замеченным президентом республики, пожалуй, мечта каждого школьника – вундеркинда».

«До чего именно докопались археологи, стало ясно, когда лопата наткнулась на сотни костей».

«Новинка! Строительная выставка представляет интересы спортсменов».

«У горожан вянут уши: до 80 % жилого фонда столицы находится в зоне повышенной зашумлённости».

«Виртуальный гонщик сразу вырывается вперед. Это не удивительно, потому что его трасса сухая и ровная».

«Свои первые аккорды стал брать в три года. С тех пор очень привязался струнному инструменту. Больше всего любит исполнять танец «Цыганочка».

«Еда для солдата - не просто приём пищи. Это ритуал»

«А эта композиция сделана из живых цветов – калл в клею»

«Не все пенсионерки умеют плавать. Но воду любят».

«Этой овечки могло не быть, если бы не армяно-российское сотрудничество»

«Пистолет в оружейке, форма в шкафу. И вот, просто женщина. Огурцы, помидоры. Привычными движениями готовится салатик. Теми же руками что накоротке с пистолетами, автоматами, ножами для метания».

ЗЫ Это все - из сюжетов, написанных хорошими людьми.

Her mind is Tiffany-twisted,
 She got the Mercedes bends
She's got a lot of pretty, pretty boys,
that she calls friends
How they dance in the courtyard,
sweet summer sweat.
Some dance to remember,
some dance to forget

 
это не просто старая дверь. Это авангард дизайнерской мысли советского человека. Это ж сколько надо было выпить ради искусства.

где: домик на улице Коровина в поселке Гурзуф.

еще из впечатлений дня

(уж очень мерзкие съемки я отсматриваю - не хочется их видеть, ни писать про то, что снято, тем более) )))

хорошо быть актрисою.
хоть лысою, хоть волосатою.
точно вам говорю

это я к чему -
пришла в 9 утра на ввц, меня встретили, рассмешили,  нарядили в красивую одежку, загримммммировали, рассмешили опять и сняли в сериале.  
сказали потом  "спасибо".
более того, за это еще и платят!!!! я в шоке.

нью экспириенс.
правда, названия сериала я так и не запомнила. ))

Примерно в пять минут тридцать секунд он отвечает, в чем смысл журналистики.  вирусно.
PS Вирусно не в смысле - "как только вы нажмете кнопку ПЛЭЙ -ваш комп сожрут черви", а потому что человек говорит то, о чем можно подумать.

Физически тянет в Питер. Вот город, а! То он тебя ненавидит, то зовет.

Мне кажется,  веселее всего сейчас быть журналистом в Грузии.

Вот ты живешь, живешь, и вдруг – ррраз - кто-то- близкий – очень важный тебе -  переступает незапланированную  черту - ну к примеру -  берет и умирает насовсем... ну или может быть – если без крайностей - в его-ее жизни случается  что-нибудь хорошее и полухорошее - она\ он  выигрывает миллион миллионов японксих Йен и теперь все время проводит в компании японцев или там  женится на генеральской дочке или звонит и сообщает, что незамедлительно и навсегда уезжает в Тринидад и Тобаго.

 Короче – это все метафоры. Одним словом, этот близкий – бац –  перестает нуждаться в тебе. Без объяснений. Может еще сказать максимум ( если умирают – не говорят обычно ваще ничего) – «Мол, прости, ежелиштонетак. Но мне сильно нравица, что я с тобой кристально честен - аж просвечиваю» - ну и сваливает.  И жизнь меняется необратимо. Приходится заново искать все смыслы – на это уходят силы и месяцы жизни. Преобразующее взаимодействие, фигалли… Спасибо, друг. И мне – спасибо.

В тусклом зеркале

щеки красные.

Отражению это - вновь.

Росой со стекла холодного

пригладила тонкую бровь.

Еду.

Скорым московским поездом.

Долго.

Под сердца стук...

Площадь.

Зимне-вязкое утро

в моем городе встреч и разлук.

Ты не ждешь на вокзале гулком.

Не сказала: «Встречай, буду в срок».

Море мерзлое. Серые здания.

На заборе: «Да здравствует рок». 

Дверь.

Шаги.

Что-то звонко щелкает.

Миг молчания - тишины года.

Ты.. Я... Мы.

Почему-то шепотом:

«Я соскучился.
Ты навсегда?».